Dwellings of Eurasian Mobile Pastoralists: Archaeology, Ethnography, History Painting and Graphics

Eurasian mobile pastoralists were spreading their lifestyle based on seasonal rotation of pastures. It was essential for them to invent housing that would meet their needs and accord to the climate and mobile lifestyle. The article gives a comparative analysis of an archaeological source (a funerary rite and data of seasonal camps) dated from the Bronze Age to the Middle Ages. The research involves ethnographic and art materials dated 1700s–1800s. It allows to discuss what a mobile pastoralist’s dwelling had looked like through the ages until a classic knockdown yort appeared. The article speculates on construction process traditions of the time and reviews materials used to arrange accommodation. During several epochs, the types of mobile pastoralists housing were shaped by the dwellers’ needs, their activities and agility to frigid arid South of the Russian Plain. It is discussed how back then the accommodation was limited by available resources and the advancement of construction technologies [Flier, 1992]. The cultural layer of pastoralist seasonal camps dated different ages and found in arroyos of the Sal and Manych Rivers does not stand out. There are no fireplace or immersed structure remains. We assume that these camps were occupied by people who built kurgans and burials. Therefore, the research engages data of a funerary rite. It allows to establish that the steppe people were familiar with labour intensive earth works, burial planning and erecting complex structures. They knew how to manufacture mudbricks and process local timber. They were able to make dapping, frames and other structures. The research matches the data from the burials, accommodation at stationary settlements, materials from seasonal steppe camps. It engages ethnography of Eurasian nomads of the Modern Era and Contemporary Times. The work reviews history graphics and painting. These factors allow to discuss the design of a portable home. Most probably it was a small hut. Its frame stands on the ground anchored with earth bolts. The walls are made of clay (turluk) and interlaced twigs and roofed with strawmats. Such dwellings might not be collapsible first. They were brought to the new place of stay. It is assumed that the people took a wooden frame and cloth with them and used local available resources upon relocation. Such construction techniques and materials were used by pastoralists until the late 1800s even though a classic home back then was already a knockdown yort. В статье обсуждаются данные по «археологии жилищ» кочевников разных эпох, проживавших в аридной зоне юга Русской равнины. Постоянные перекочевки на новые пастбища требовали особой организации временного жилого пространства. Оно определялось, по А.Я. Флиеру (1992), жизненными потребностями человека, характером его деятельности, адаптацией к ландшафтным и климатическим условиям региона, доступностью ресурсов и уровнем развития строительных технологий. Сравнительный анализ материалов сезонных кратковременных стоянок и природных объектов с данными погребального обряда с привлечением этнографии евразийских кочевников Нового и Новейшего времени, исторической графики и живописи позволили получить косвенные данные о том, каким мог быть «дом» степняка. Одно из исходных положений – захоронения и курганы строили те же люди, которые принимали участие в перекочевках. Анализ довольно сложных элементов погребальных конструкций и исходных строительных материалов, характерных для захоронений носителей культур подвижных скотоводов, проживавших в Нижнем Подонье и Прикаспии многие тысячелетия, позволяют высказать предположение, что степняки были хорошими строителями, разбирались в качестве исходного сырья, развивали разные строительные технологии. Из подручных материалов – дерна, сырцового кирпича, турлука, тростника, древесины; текстильных растительных, шерстяных или войлочных циновок могли построить небольшой шалаш, каркас которого стоял на земле и был укреплен внизу земляными блоками. Такие жилища, возможно, первоначально не были разборными, их не перевозили на новое кочевье, хотя, предположительно, деревянные каркасы и, конечно, многие текстильные элементы, брали с собой, используя дополнительные местные строительные природные материалы на новой остановке. Классическое жилище кочевника – разборная юрта с решетчато-купольной конструкцией второй половины II тыс. н.э. использовалось параллельно с таким временным шалашом.