The fall of the Western Roman Empire in the assessments of Soviet Antiquity in the 1970s and 1980s.

The study of new approaches to the interpretation of the theory of social revolution in relation to the fall of the Western Roman Empire after breaking the deadlock of the "slave revolution" serves as the basis for continuing scientific research on this problem in Russian antiquity. Methods. The content of the article was formed by a comparative review of the conclusions of historians who proposed new theoretical conclusions based on Marxist methodology in the period from the 1970s to the turn of the 1980s – early 1990s – V. I. Kuzishchin, E. M. Shtaerman, A. R. Korsunsky, R. Gunter. Results. Recognizing the transition to feudalism of the social revolution with a number of features and using the concept of "proto-feudal way of life", the authors differed in their assessment of how mature the prerequisites for the emergence of the feudal mode of production in the economy of Late Rome were. E. M. Shtaerman found them in the development of large extraurban magnate land ownership in the western provinces. In the assessments of A. R. Korsunsky and R. Gunther, the relations of exploitation of colonies did not turn into developed feudal relations. Therefore, if in the assessment of V. I. Kuzishchin and E. M. If the classes and strata of the emerging feudalizing way of life were recognized as the driving force of the social revolution, then according to A. R. Korsunsky and R. Gunther, this revolution developed only since the time of the barbarian kingdoms of the V–VII centuries, with which V. I. Kuzishchin subsequently agreed. Discussion of the results. By the end of the 1980s, the approach of V. I. Kuzishchin and E. M. Shtaerman was recognized as the leading one. But both concepts did not receive further development based on the material of the sources. Conclusion. The continuation of theoretical generalizations on the topic of the fall of the Western Roman Empire remains especially important against the background of innovations in foreign literature, which abandoned the "theory of collapse" of antiquity and switched to the point of view of its long rebirth in the III–VII centuries. Введение. Изучение новых подходов к толкованию теории социальной революции применительно к падению Западной Римской империи после выхода из тупика «революции рабов» служит основой к продолжению научных поисков по этой проблеме в российском антиковедении. Методы. Содержание статьи сложилось путем сравнительного обзора выводов историков, предложивших в отрезке времени от 1970-х гг. и до рубежа 1980-х – начала 1990-х гг. новые теоретические выводы на базе марксистской методологии – В. И. Кузищина, Е. М. Штаерман, А. Р. Корсунского, Р. Гюнтера. Результаты. Признавая переход к феодализму социальной революцией с рядом особенностей и используя понятие «протофеодальный уклад», авторы разошлись в оценке того, насколько зрелыми были предпосылки к возникновению феодального способа производства в экономике Позднего Рима. Е. М. Штаерман находила их в развитии крупного внегородского магнатского землевладения в западных провинциях. В оценках А. Р. Корсунского и Р. Гюнтера отношения эксплуатации колонов не превратились в развитые феодальные отношения. Поэтому если в оценке В. И. Кузищина и Е. М. Штаерман движущей силой социальной революции признавались классы и слои складывающегося феодализирующегося уклада, то по А. Р. Корсунскому и Р. Гюнтеру эта революция развивалась только со времени варварских королевств V–VII вв., с чем впоследствии согласился В. И. Кузищин. Обсуждение результатов. К концу 1980-х гг. подход В. И. Кузищина и Е. М. Штаерман был признан как ведущий. Но обе концепции не получили дальнейшей разработки на материале источников. Заключение. Продолжение теоретических обобщений по теме падения Западной Римской империи остается особо важным на фоне новаций зарубежной литературы, отказавшейся от «теории краха» античности и переходящей на точку зрения о ее длительном перерождении в III–VII вв.